Витализм

Материал из ЭНЭ
Перейти к: навигация, поиск

Витализм

— так называется учение о «жизненной силе» как особом принципе или начале, управляющем явлениями, протекающими в живых организмах. Виталистами же назывались приверженцы этого учения. Таким признанием воодушевляющего живые организмы духовного принципа характеризуется учение анимистов или виталистов, среди которых можно отметить имена Платона, Аристотеля и в особенности Аретея (50 г до Р. Х.), кажется, впервые употребившего выражение «жизненная сила», употреблявшееся с тех пор в течение всех последующих столетий вплоть до первой половины текущего века, в особенности представителями медицинской школы Монпельё. В физиологии Бурдаха (1837) мы встречаемся еще с отголосками учения виталистов; после изучения функций органов он выражает неуверенность, чтобы этим путем можно было когда-нибудь выяснить явления жизни. Бюффон утверждал, что в состав живых тел входит особое им присущее химическое начало, не встречающееся ни в одном из тел неодушевленной природы.


Против учения анимистов, или, лучше, виталистов, стояло другое учение материалистического характера, а именно — атомистов с главой их Демокритом, по которому все явления жизни сводятся лишь на движение атомов. Не духовный принцип, но механическая необходимость определяют, по словам атомистов, мировой строй со всеми его жизненными явлениями. Пока в науке о жизни организмов господствовали только одни умозрения и отвлеченные гипотезы, до тех пор В. в биологии и физиологии имел бесспорный перевес. Но с применением с конца прошлого столетия к разработке явлений жизни экспериментального метода, вооруженного точными методами физического и химического исследования, биология и физиология начали обогащаться многочисленными фактами, доказывавшими как в общем, так и в частности, что и явления жизни, подобно всем остальным явлениям природы, подчиняются строго определенной закономерности, или детерминизму, по выражению Клода Бернара, то есть что каждое жизненное психическое или телесное явление протекает только при строго определенных физико-химических условиях. Одновременно с этим было доказано, что в состав живых организмов не входит таких тел, которых бы не было в неодушевленном мире, что многие соединения, вырабатываемые метаморфозом веществ в организмах, получаются искусственно и лабораторным путем; было выяснено с весами в руках, что и в животных организмах ни один атом вещества не исчезает и не нарождается, а только превращается и что в них также применяется закон превращения сил. Ввиду таких огромных приобретений, толчок к которым был дан знаменитым Лавуазье, живые организмы становились в глазах исследователей полем игры все тех же общих физико-химических сил природы, находивших здесь благодаря своеобразному устройству живых тканей и органов особое применение и превращение. Этот механический взгдяд на явления жизни благодаря высокой научной продуктивности его за последние десятилетия совершенно вытеснил воззрение виталистов, и ныне физиологию, наиближе всего касающуюся явлений жизни, называют не чем иным, как прикладной физикой и химией живых организмов. Согласно с этим и всякое физиологическое исследование явлений жизни имеет в окончательном результате целью сводить их на физические и химические причины, то есть на механические законы, управляющие ими.


Вот против этого-то заключения, служившего путеводной нитью биологов и физиологов последних десятилетий, вооружился известный физиолого-химик проф. Бунге во вступлении к своей книге «Lehrbuch d. Physiologischen Chemie» (1887). В талантливом очерке «О витализме и механизме» (Vitalismus und Mechanismus) автор указывает на недостаточность механического метода как орудия исследования жизненных явлений и на полную несостоятельность его в деле объяснения активных сторон жизненных явлений. Бурге оспаривает современное учение о том, что в живых существах действуют только те же силы и вещества, как и в остальной неодушевленной природе, так как никакими физико-химическими законами нельзя объяснить главных активных сторон жизненных функций: явлений развития организмов и отдельных органов из первоначальной яйцевой клетки, явлений наследственной передачи и развития психических функций в обширном смысле слова. Столь же необъяснимым с точки зрения механической представляются, по мнению Бунге: непосредственные причины возникновения нервных импульсов, управляющих функциями органов, способность выбора клетками пригодного для них материала и отталкивания негодного, целесообразная деятельность фагоцитов, своеобразное всасывание пищевых веществ из пищеварительного канала и выработка железами секретов — противоположно законам простой физической диффузии и осмоса сквозь мертвые перепонки. Все, что есть активного в перечисленных жизненных явлениях, безусловно недоступно ни для физики, ни для химии, ни даже для гистологии, которая исследование с целого организма переносит на мельчайшую клетку или часть ее; но и тут приходится сталкиваться с теми же активными тайнами жизни, которые, по мнению Бунге, недоступны механическому способу исследования. В качестве существенного возражения против механической точки зрения неовитализм Бунге приводит тот факт, что явления внешнего мира не имеют ничего общего с нашими ощущениями и представлениями о них и что нам доступны лишь проявления собственного нашего сознания; отсюда вытекает главное требование неовитализма, чтобы мы, пользуясь внутренним чувством, исходили из внутреннего, непосредственно доступного нам мира явлений для объяснения более неизвестного нам мира внешних явлений. Материализм же делает как раз обратное. Наконец, многие элементы психической жизни совершенно лишены для нашего внутреннего чувства всякого пространственного оттенка, а следовательно, не могут быть выяснены из явлений движения; приняв же эту посылку за верную, пришлось бы заключить, что эти элементы психической жизни недоступны механическому объяснению.


Из этого краткого очерка неовиталистического учения Бунге с очевидностью следует, что в живых организмах должны действовать такие силы, должны протекать такие явления, которые могут не иметь ничего общего с остальными явлениями неодушевленной природы, и если мы неспособны уловить этих специальных активных факторов жизни, то лишь потому, что для наблюдения одушевленной и неодушевленной природы мы пользуемся одними и теми же органами чувств, которые не воспринимают ничего другого, кроме разнообразных форм движения. Очевидно, что при помощи тех же чувств мы не в состоянии открыть в одушевленной природе ничего такого, чего бы не было в неодушевленной природе, и в то же время способны упустить их специфические активные факторы жизни, которые неуловимы для наших внешних чувств и могут быть доступны лишь внутреннему чувству нашего самосознания. Вот в какой новой форме воскрес ныне в науке старый витализм, и этот неовитализм находит защитников совершенно самостоятельных в лице таких видных деятелей, как Риндфлейш и Вирхов. Главная слабая сторона неовиталистического учения сводится к тому, что оно стремится познать непостижимое, то есть сущность жизненных явлений, составляющую активную сторону их. Везде ставятся вопросы вроде следующих: почему и что побуждает организм проделывать весь ход своего развития, почему известные признаки передаются наследственно из поколения в поколение, почему в центре рождается при возбуждении нервный импульс, почему последний приводит в деятельность мышцу и т. д. и т. д. Между тем из современной теории познавания нам известно, что такие вопросы не могут предъявляться умом человека не только миру одушевленных, но и неодушевленных явлений, так как ответы на них могли бы быть даны при условии знания сущности вещей, что, как известно, недоступно нашим познавательным силам. Аналогичные вопросы, приложенные к явлениям электричества, магнетизма и т. д., остались бы столь же безответными, как и вышеуказанные вопросы, касающиеся активных сторон жизни. Следовательно, упрек, делаемый Бунге механическому способу в этом направлении, является делом простого недоразумения. Во-вторых, если явления осмоса, диффузии, всасывания протекают в живых тканях противоположно законам физики и химии, установленным для мертвых тканей, то это объясняется естественнее всего тем, что физико-химические свойства живых тканей иные, чем свойства тех же тканей в мертвом состоянии. Но разница эта трудно определима для нас, так как приступ к исследованию физико-химических свойств живых тканей или органов уже убивает их и уничтожает искомые свойства. В-третьих, явления выбора клетками разнообразных веществ могут быть основаны на неведомых — искомых физико-химических свойствах живой протоплазмы, и, наконец, в основе психических функций, какого бы характера они ни были, лежит процесс молекулярного движения частиц протоплазмы нервных центров, обнаруживаемый ныне даже гальванометром в серой коре мозговых полушарий. Вопреки внутреннему чувству, не улавливающему во многих ощущениях пространственного характера, совместно все же происходит процесс молекулярного движения нервных молекул; этим объясняется, почему психофизические способы исследования так прекрасно анализируют течение психических явлений во времени, время реакции, время, выпадающее на возникновение простейших ощущений и т. д.

Неовитализм, таким образом, не в состоянии сдвинуть современных механических способов исследования жизненных явлений с их настоящего направления, приносящего изо дня в день огромные услуги науке о жизни.

И. Тарханов.

В статье воспроизведен материал из Большого энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона.

Витализм (лат.), идеалистическое направление в биологии, объясняющее процессы жизни действием присущей только живым организмам особой жизненной силы (vis vitalis), отличающейся от основных сил материи, с которыми мы имеем дело в физических и химических явлениях. Идеи В. возникли в древности, когда самые элементарные законы природы не были еще известны, когда мифы, предания и поэтические образы служили главным и почти исключительным объяснением природы. Весь мир наделялся душой, которая в различных предметах была неодинакова уплотнена, что и определяло различную степень одушевленности предметов. См. Анимизм. Но уже и в древнем мире были попытки освободиться от такого виталистического воззрения в философских школах Греции и Рима (в учении Демокрита, Лукреция Кара, сводивших выявление жизни к движению атомов, в противоположность учениям Аристотеля и Платона). Постепенно, с развитием естествознания, В. изгнан из всех областей науки; вместо чудотворной души везде устанавливается строгий закон, закономерная связь между явлениями. Дольше всего В. задержался в биологии. Центр тяжести своего представления о душе он переносит исключительно на живой организм, а самый термин «душа» заменяет модными словами, звучащими как будто бы более научно: жизненная сила, энтелехия, жизненный порыв и т. п. Причина того, что В. оказался более живучим в биологии, лежит в чрезвычайной сложности жизненных процессов и во влиянии церкви на научную мысль.

Во всяком явлении мы прежде всего устанавливаем причину как действующее и определяющее начало, а самое явление рассматриваем как следствие этого действия. В биологии только в редких случаях возможно выявление закономерных связей в такой простой форме, как мы их встречаем в других областях знания. Здесь отношения гораздо сложнее, и отыскание их нередко представляет большие трудности. Эти затруднения и питают В. Из трудности выявления этих связей и причин В. делает заключение, что живой организм не подчиняется общим законам природы, и заранее объявляет безнадежным всякие попытки открыть их. Приписывая особому нематериальному жизненному фактору регулирование жизненных процессов, витализм отказывается от научной точки зрения. Недаром витализм так сильно поддерживается церковью и всеми обскурантами. Долгое время виталисты утверждали, что все усилия в области лабораторного получения органических веществ из материалов так называемой мертвой природы безнадежны, так как «жизненная сила», будто бы обусловливающая их появление, отсутствует в условиях опыта вне живого организма. Химик Ф. Велер показал (1828) вздорность этих утверждений, приготовив в лаборатории мочевину. Его открытием было уничтожено принципиальное различие между органическими и неорганическими соединениями; успехи химии последнего времени показали возможность синтеза таких сложных тел, как белки и углеводы. Не менее сильный удар В. нанес Дарвин (см.) своей книгой о происхождении видов путем естественного отбора (1859), в которой показал, что второй оплот В. — целесообразность строения организмов — объясняется естественными законами природы.

Широкое развитие экспериментальн. биологии в 19 столетии нанесло столь сильный удар по В., что к середине этого века он почти бесследно исчез, и в биологии безраздельно утвердилась научная материалистическая точка зрения. Но к началу 20 века В. под новой вывеской «неовитализма» снова стал проявлять некоторые признаки жизни. Это течение основывается главным образом на опровержении и критике теории Дарвина и его объяснений существования целесообразностей. Между старым и новым В. нет никакой принципиальной разницы. «Их различие сводится к мотивам, их породившим: первый был вызван отсутствием научного объяснения жизненных явлений, второй наоборот — желанием освободиться от полученных научных объяснений и найти почву для необъяснимого, таинственного, чудесного, на которой только и могут сохраниться шаткие построения теолога и метафизика» (Тимирязев).

Неовиталисты так же, как и старые виталисты, утверждают, что жизненные процессы нельзя понять, если не допустить наличия в организме особого жизненного фактора, по существу непознаваемого. Они так. обр. объявляют задачи биологии неразрешимыми и бессильно пытаются вернуть ее на старый путь телеологии и религии. Неовитализм нельзя рассматривать как научное направление. Это — ненаучная реакция против материалистической науки.

Литература:

  • Слепков В., Биология и марксизм, М., 1928;
  • Агол И. И., Неовитализм и марксизм, ст. в журн. «Под знаменем марксизма», № 3, М., 1928;
  • Фишер Б., Витализм и патология, М., 1926;
  • Финкельштейн Е., Жизнь как диалектический процесс, Харьков, 1928;
  • Агол И. И., Витализм, механический материализм и марксизм, М., 1928;
  • Фаусек В. А., Сущность жизни, СПБ, 1906;
  • Тимирязев К. А., Витализм и наука, сборн. «Философия науки», стр. 64—78, М., 1923.

И. Агол.


В статье воспроизведен текст из Малой советской энциклопедии.

Витализм (от лат. vitalis — жизненный, животворный, живой), идеалистическое течение в биологии, допускающее наличие в организмах особой нематериальной жизненной силы. Витализм берёт начало от первобытного анимизма — представления об одушевлённости всех тел природы. Элементы В. обнаруживаются в представлениях величайших мыслителей античности: Платона — о бессмертной душе (психее) и Аристотеля — об особой нематериальной силе «энтелехии», управляющей явлениями живой природы. После эпохи Возрождения идея одушевлённости неживых тел уступила место механическому пониманию явлений как неорганического так и органического мира. В 17 в. появилось дуалистическое учение, проводившее резкую грань между телами неживой природы и живыми существами. Я. Б. ван Гельмонт создал учение об «археях» — духовных началах, регулирующих деятельность органов тела. Более детально эту виталистическую концепцию развил в начале 18 в. немецкий врач Г. Шталь, полагавший, что жизнью организмов управляет душа, которая и обеспечивает их целесообразное устройство. В начале 19 в. отмечалось возрождение виталистической идеи как реакция на упрощённые механистические представления французских материалистов 18 в. (Д. Дидро, Ж. Ламетри и др.). Нематериальное начало жизни немецкий анатом И. Ф. Блуменбах называл формативным стремлением, немецкий естествоиспытатель Г. Р. Тревиранус — жизненной силой (vis vitalis — отсюда и название всего направления). Виталистические взгляды немецкого физиолога И. Мюллера, приписывавшего живым существам творческую силу, которая обусловливает их единство и гармонию, В. И. Ленин относил к физиологическому идеализму. Во 2-й половине 19 в. вульгарный механистический материализм снова сменился волной В., названного тогда неовитализмом. Его вдохновителем был немецкий биолог Х. Дриш, считавший, что сущность жизненных явлений составляет так называемая энтелехия (нечто, в самом себе несущее цель), которая действует вне времени и пространства и непознаваема. Существование непознаваемых жизненных факторов допускали и другие виталисты, называя их «жизненной энергией», «жизненным порывом», «доминантой». Отказываясь от объяснения жизненных явлений, В. демонстрирует бессилие идеализма в решении вопроса о сущности жизни, её происхождении и развитии. Источником возрождающихся время от времени виталистических воззрений является неудовлетворённость виталистов механистическими объяснениями жизненных явлений и неспособность применять для этих объяснений методологию диалектического материализма. Критикуя недостатки толкования сущности жизни и главных свойств живого механистического материализмом, В., по существу, сам не выходит за рамки метафизической, механистической методологии. Утверждая несводимость жизни к совокупности химических, физических и механических явлений, В. абсолютизирует качественное своеобразие жизненных явлений, привлекая для его объяснения вымышленные нематериальные факторы. Для В. характерно игнорирование исторического метода (например, отрицание Х. Дришем и его последователями теории Ч. Дарвина; телефиналистической трактовки эволюции современными идеалистами). Виталисты всегда использовали для обоснования своей позиции нерешённость тех или иных проблем (например, предполагавшуюся невозможность синтеза органических веществ вне организма и т. п.). По мере того как те или иные особенности живого получали научное, материалистическое объяснение, В. апеллировал к другим, ещё не изученным областям. В. идеалистически истолковывал не только природу живых организмов вообще, но и природу сознания. После победы эволюционных представлений в биологии В. проникает и в эту область в форме различных антидарвинистских концепций эволюции, например психоламаркизм, творческая эволюция (французский философ А. Бергсон) и др.

Литература:

  • Энгельс Ф., Диалектика природы, Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 20;
  • Ленин В. И., Материализм и эмпириокритицизм, Полн. собр. соч., 5 изд., т 18;
  • Тимирязев К. А., Витализм и наука, Соч., т. 5. М., 1938;
  • Дриш Г., Витализм. Его история и система, М., 1915;
  • Тейяр де Шарден П., Феномен человека, пер. с франц., М., 1965.

Л. Я. Бляхер.

Эта статья или раздел использует текст Большой советской энциклопедии.

См. также

Ссылки